Зажмурившись, Левка подождал, пока сердце кончит колотиться. Что бы еще? А в уме считал:

"Первое, второе, третье. Это будет уже третье! Нет, подождем..."

В своих обтрепанных брюках, в тапочках на босу ногу, в ковбоечке в бледную клетку, он подошел к автомобилю, и толпа людей, быстро затихнув, расступилась перед ним. Никто уже не трогал с нежностью тонкие крылышки, не шептал зачарованно:

- Ух, красивая... А обивка, обивка, смотри...

Все глядели на Левика настороженно и молчали. Один только русый парень в очках протиснулся вперед и спросил:

- Двенадцать цилиндров, что ли?

Но его тут же дернули за рукав: не мешай.

10

Обивка и в самом деле была хороша. Распахнув дверцу, Левка увидел ее во всем великолепии Пористая, искристая, в мягких прострочках, она так и просила присесть. Янтарным блеском светились шкалы и руль. Теплым запахом сильного мотора веяло из-под ног.

- Сколько тебе платят, малый? - негромко спросил кто-то, нагнувшись к опущенному боковому стеклу.

Левка вспыхнул и, усевшись поглубже, наглухо закрыл окно. Но и сквозь толстые стекла ему было слышно, как, посмеиваясь и бранясь, расходились люди.

"За лакея приняли... Противно. Уж лучше бы я "Волгу" попросил. Или "Чайку"... А тут, наверно, и номер дипломатический, вот черт..."

На минуту Левке стало неуютно в автомобиле. Он посмотрел налево: милиционер хмуро глядел на него с перекрестка. Левка положил руки на широкий холодный руль и тут только вспомнил, что водить машину он не умеет.

- Вот это раз! - сказал Левка вслух и еще раз повторил: - Вот это раз! Как же я поеду?

Но отступать было уже поздно. Вылезешь-доказывай потом, что машина твоя...

Левка недовольно поежился и тихо сказал:

- Хочу уметь водить. Хочу уметь водить И вдруг руки его властно легли на руль, ступня ноги провалилась куда-то к полу, поворот ключа - и, мягко присев на задние колеса, машина рванулась вперед.